Перед твоим престолом




Скачать 112.77 Kb.
НазваниеПеред твоим престолом
Дата конвертации01.11.2013
Размер112.77 Kb.
ТипДокументы




Семён Старобинский
ПЕРЕД ТВОИМ ПРЕСТОЛОМ
Литературно-музыкальная композиция

по одноименной повести Юрия Нагибина

И.С.Бах. Бранденбургский концерт №4, Presto

Ведущий: Бах подходил к дому, когда его окликнули. Он ждал этого оклика, уже издали уловив присутствие в окружающем пространстве своего соседа, члена магистрата, синдика Ганса Швальбе. Бах не мог разглядеть Швальбе в волглых осенних сумерках, и даже двухэтажный, с эркерами и башенками, нарядный дом синдика он скорее угадывал по уплотнению тьмы, нежели видел, - ко времени нашего рассказа знаменитый кантор церкви святого Фомы начинал слепнуть. Он испортил зрение в отрочестве ночной, тайной перепиской нот и с каждым годом видел всё хуже и хуже, а перешагнув за шестьдесят уже не сомневался, что кончит дни в непроглядной тьме.

Но как не страшила Баха неизбежная слепота, он не падал духом. Он знал, что музыка останется при нём и что в грядущей ночи его удел будет легче удела других слепцов.

Бессмысленно пытаться избежать господина Швальбе, коли им владеет противоположное намерение. Он уже пытался раз остановить Баха, когда тот поспешал в отдалённую, за городской чертой церквушку послушать заезжего органиста, но Бах избежал разговора, сославшись на предстоящий нелёгкий путь. Теперь у него не было отговорки, да и не стоило сердить господина Швальбе, уже сделавшего ему поблажку.

Швальбе сидит у открытого окна и курит трубку.

Швальбе: Не очень-то подходящее время для прогулок избрал почтенный кантор.

Бах: О, когда я был помоложе, никакая буря не могла удержать меня в четырёх стенах, если мне хотелось послушать музыку!

Швальбе: Но ведь сейчас вы далеко не молоды.

Бах: О да! Мне шестьдесят два.

Швальбе: Вы всего на девять лет старше меня. Я думал, разница больше.

Бах: Она действительно больше. Вы вон какой молодец, а я беспомощный слепой старик.

Швальбе: Ну, ну!.. Не прибедняйтесь. Вы крепки, как старый дуб. А глаза надо лечить. Я знаю одного замечательного окулиста в Йене, он делает чудеса. Хотите, я ему напишу?

Бах: Премного благодарен! Вы очень добры, господин синдик!

Швальбе: Но что же погнало вас сегодня из тёплого дома в холод и непогоду?

Бах: Музыка, конечно, музыка, господин синдик! Как всегда музыка!
И.С.Бах. «Шутка» из 2-й танцевальной сюиты.

Ведущий: Неутомимая жажда звуков гнала его, шестнадцатилетнего гимназиста и стипендиата церковного хора, из Люнебурга в Целе приникнуть слухом к непривычной и волнующей французской музыке, часто исполняемой при дворе Вильгельма Брауншейгского. Позже, когда переходный возраст осадил в хрипоту чистый, сильный дискант Иоганна Себастьяна и его перевели из хора в школьный оркестр, он топал пешком в Гамбург – сорок вёрст в один конец – насладиться игрой восьмидесятилетнего Рейнкена и недоверчиво, хотя и не без удовольствия, послушать немецкую оперу, вздобренную мелодическим талантом Кейзера. А ещё позже, уже солидным органистом Новой церкви в Арнштадте, он устремился в Любек к поэту органа Дитриху Букстехуде, так блистательно доказавшему жизненность и неисчерпаемость национальной традиции в церковной музыке; сотни вёрст – где на попутных крестьянских телегах или на купеческих повозках с товарами, но больше – мерным шагом мускулистых ног, - ах, как хорошо напрягала ему икры дорога! – на палке через плечо узелок с пожитками: праздничный сюртук, новые ботинки и нотные тетради. Музыка прочно связалась для него с дорогой. И, как встарь, он всегда был готов ради музыки мчаться хоть на край света.

Швальбе: Музыка? Вот как! Интересно.

Бах: Мне сказали, что в Петерскирхе приезжий молодой органист творит чудеса. Он временно замещает больного Хепмеля …

Швальбе: (перебивая) Это меня не касается. Но неужели в игре на органе есть чу-де-са, неизвестные господину кантору?

Бах: (про себя) Ого, как лестно! Высокого же мнения он о моей игре.

Швальбе: Разве вы не достигли совершенства?

Бах: Совершенство недостижимо, на то оно и совершенство. Достигнутое совершенство – смерть.

И.С.Бах. Хоральная прелюдия Ми-бемоль мажор
Швальбе: Господин Бах, не кажется ли вам, что тот, кто создаёт великую музыку, и тот, кто способен постигнуть созданное во всей бессмертной красоте, равны перед лицом Гармонии?

Бах: О конечно! Разница между ними лишь в том, что второй не владеет материалом. Но это вопрос чисто ремесленный, в духовном же отношении эти люди равны.

Швальбе: Творения Баха заслуживают самой широкой известности, а между тем их нигде не услышишь, кроме Лейпцига. Немецкие княжества кишат органистами, но они упёрлись в Пахельбеля, Букстехуде, Бёме … Великие «Страсти по Матфею», перед которыми Гендель должен снять шляпу, исполнялись один-единственный раз, и никто не знает о существовании этого шедевра … Баха ценят лишь как исполнителя, и даже серьёзные музыкальные писатели, вроде гамбуржца Маттесона, ставят его ниже заведомых посредственностей …

Бах: Но разве это так важно, господин синдик?

Швальбе: Конечно, важно, дорогой Бах! Почему люди должны довольствоваться вторым сортом?

Бах: Гендель – второй сорт?!

Швальбе: Оставим Генделя в покое. Всё остальное рядом с вами второй сорт.

Бах: (добродушно разводя руками) Попробуйте объяснить это Маттесону!

Швальбе: Вы когда-нибудь издавали свои вещи?

Бах: А «Клавирные упражнения»? Я имел честь послать вам экземпляр.

Швальбе: И это всё? А ваши оркестровые произведения, ваши прелюдии, хоралы, фуги?

Бах: Клавирное переложение одной из фуг …

Швальбе: Одной!.. О святая простота! (Нетерпеливо) А ваши кантаты – вершина церковной музыки?..

Бах: Городские власти Мюльгаузена издали мою «Выборную кантату». Мне было тогда двадцать три года. Мы с женой безмерно радовались! И немного удивлялись, почему фамилии бургомистров написаны такими большими буквами, а моя – такими маленькими. Мы были молоды и тщеславны.

Швальбе: Это для меня новость, что фамилия покровителя … (круто сменяя тему) Зачем называть тщеславием благородное стремление человека уберечь своё имя от забвения? А ведь вас забудут, мой дорогой, и ваши клавирные упражнения при всей их несомненной полезности и музыкальных достоинствах не пропуск в бессмертие.

Бах: О каком бессмертии вы говорите? Я не заношусь так высоко. Помоги мне Бог справляться как-то со своим земным делом. Служить тем, кто дышит со мной одним воздухом, видит те же небеса, возносит те же молитвы и сойдёт в могилу чуть позже или чуть раньше меня, на весах вечности это так ничтожно, что можно сказать – в один час со мной.

Швальбе: Велеречиво и постно! Не из такого материала работает создатель «Страстей по Матфею». Кого вы обманываете: меня или самого себя, что куда хуже?

Бах: (тихо) Я никого не обманываю. У меня слишком много обязанностей, забот и огорчений, чтобы думать о суетных вещах. Поверьте, господин Швальбе, когда ты родил столько детей и стольких утратил, едва успев полюбить, когда твои милые дочери не пристроены, когда тебя допекает начальство и ты из последних сил стараешься уберечь своё скромное достоинство, когда ученики вечно голодны и простужены, распущены и нерадивы, то каждый выпавший тебе в одуряющей мороке свободный час, каждую свободную минуту хочется посвятить музыке, только ей, а не возне с надуманными, необязательными делами.

Швальбе: (кричит) Надуманными?! Необязательными?! Разве есть на свете композитор, который не стремился бы издать свои произведения? Нет – и быть не может. Как нет такого писателя или поэта.

Бах: (пожимая плечами) Откуда вы знаете? Я вполне допускаю, что есть поэты, которые не помышляют о бессмертии с помощью печатного станка, а поют как птицы небесные. Наверное, их радует, когда песни подхватывают, но они не замолкают и если голос их тонет в пустоте.

Швальбе: Из этого не следует, что они счастливы, Бах. Кстати, птицы не поют бескорыстно, они вымаливают любовь. Так и поэты.

Бах: (словно не расслышав замечания) Я с детства переписываю чужие ноты и даже испортил на этом зрение. У меня большое собрание. Там находятся и мои собственные сочинения, Каждый желающий может получить их для переписки и даже не платить талер, как это заведено у других композиторов.

Швальбе: И много таких желающих?

Бах: Нет, не много, совсем не много. (Помедлив) И это доказывает, что на мою музыку нет спроса. Возможно, она кажется трудной для исполнения, хотя я этого не нахожу. Так зачем же её издавать?

Швальбе: Ну, хотя бы для будущего. И потом, вы же знаете: людям на всё наплевать. Не следует ни от кого ждать чрезмерных усилий. Будут хорошо изданные ноты, найдутся исполнители. Раз издано, значит, чего-то стоит. В этом причина успеха многих посредственностей. Но главное – это будущее, дорогой Бах, бу-ду-ще-е! Вы уверены в своих наследниках? Сберегут ли они бедные листы? Бумага требуется для разных нужд, в том числе и весьма низменных. Разве можно доверять равнодушию близких своё бессмертие?

Бах: (хмуро) Бог с ним с бессмертием. Музыку жалко.

И.С.Бах. Высокая месса Си минор, ч.1(фрагмент)
Швальбе: (обрадованно) Наконец-то! Вы с таким упорством защищали право на безвестность и забвение, что я усомнился в ваших умственных способностях. Так почему же вы не издаётесь, господин Бах?

Бах: (неохотно) Дело в том, что типографское издание очень дорого, а гравирование требует уйму времени.

Швальбе: А разве издания не окупаются?

Бах: Возможно у Гассе или Телемана окупаются. Но я едва мог расплатиться с Вейгелем за «Клавирные упражнения».

Швальбе: (внушительно) Из этого следует одно, дорогой Бах. Вам надо найти покровителя, мецената, человека, любящего и понимающего музыку, достаточно богатого и бескорыстного, чтобы думать только об искусстве, а не о барышах, готового даже на потери, если они неизбежны, и доверить ему свои сочинения.

Бах: (уныло) Но где найти такого человека? (Поняв, что ему сделано предложение) Я не нахожу слов, чтобы выразить ту глубочайшую благодарность …

Швальбе: Меня не за что благодарить, любезный Бах! Я просто наметил возможность. Постарался дать понять, что всё далеко не так безнадёжно, как вам кажется, мой дорогой композитор! Совсем не безнадёжно! Прощайте, дорогой господин Бах! И да благословит вас Бог!

И.С.Бах.Партита До минор, ч.1
Ведущий: Анна Магдалена велела ему разуться в прихожей, снять забрызганные грязью чулки, надеть толстые шерстяные носки и тёплые домашние туфли. Она приготовила ему питьё из сухих вишен с каплей спирта, сахаром и корицей, придвинула кресло к камину, сама уселась на низенькую скамеечку у ног мужа и приготовилась слушать. Согретый и ублаготворённый, Бах стал рассказывать жене о приезжем органисте, распространился о качествах небольшого, но полнозвучного органа и несказанно удивился когда Анна Магдалена перебила его чуть ли не с раздражением.

Анна: Ну, хватит о пустяках! Что случилось?

Бах: (опешив) Как «что случилось»? Что могло со мной случиться за такое короткое время?

Анна: (решительно) Вот об этом я и хотела бы знать!

Бах: (бормочет сбитый с толку) Я не понимаю …

Анна: Милый муж, посмотрел бы ты на себя, когда вошёл в дом. Лицо красное, словно выпил полбочонка рейнского, глаза блуждают, губы шевелятся, Если хочешь что-то скрыть от меня, следи за своим лицом.

Бах: (с облегчением) Да нечего мне скрывать!

Ведущий: И Бах тут же поведал жене о встрече с господином Швальбе.

Анна: Уму непостижимо! Надеюсь, ты не относишься серьёзно к этим посулам?

Бах: Но почему? Ведь никто не тянул его за язык.

Анна: Я не люблю господина Швальбе и не верю ему. Боже тебя сохрани придавать хоть какое-то значение его сладким речам. Он надёжен лишь в недоброхотстве.

Бах: Почему тебе так хочется испортить мне радость?

Анна: Ах, господи, Себастьян! Неужели ты и впрямь обрадовался? Старый ребёнок! Да этот скупердяй тысячу раз подумает, прежде чем расщедрится на один талер. Не связывай с ним надежд, побереги сердце. Может быть, ты издашь свои опусы, но только не с помощью этого оборотня.

Бах: (вздохнув) Наверное, ты права.

И.С.Бах. Бранденбургский концерт №4,Andante
Ведущий: Старшие сыновья Баха не были в Лейпциге, когда он умер. Но они приехали на похороны, имевшие место 31 июля 1750 года во дворе церкви св. Иоанна. А на другой вечер после похорон Фридеман и Эммануил заперлись в кабинете отца, где хранились его музыкальные сочинения. Конечно, они многое знали, да почти всё знали, кроме, разумеется, новых фуг и последнего хорала, но кое-что забылось, кое-что звучало сейчас по-новому, а главное, впервые стал обозрим весь геркулесов труд. Оба читали с листа так же бегло, как их отец. Всю ночь напролёт просидели братья в запертом кабинете при тусклом свете оплывающих свечей, спиной друг к другу, уставясь в ноты, прижав кулаки к вискам, будто в опасении, что лопнет черепная коробка под напором звуков. Пот орошал высокие баховские лбы, истекала слезами родовая голубизна глаз, и, если бы какой-нибудь Лейпцигский обыватель заглянул в прорезь ставен, он принял бы этих людей за сумасшедших.

Оцепенелый от свежей утраты, погружённый в тяжёлый, провальный сон, старый дом был так тих, что слабый шорох, треск рассохшейся половицы, чей-то прерывистый вдох казались пугающе громкими. Но братья не слышали пустой тишины дома, им гремели оркестры, и стон хоралов, возносящихся к престолу Бога, надрывал душу.

И.С.Бах. «Страсти по Матфею». 1ч.(фрагмент)
Под утро они разошлись, не сказав друг другу ни слова. После короткого сна снова заперлись в кабинете. Так длилось несколько дней и ночей. Когда же наконец окончился невероятный концерт, они были в полном изнеможении.

Фридеман: Какие же мы всё-таки дети рядом с Ним!

Эммануил: (задумчиво) А ведь, пожалуй, если всё это обнародовать, не станет ни династии, ни роду, ни семьи музыкантов Бахов. Будет один Иоганн Себастьян во веки веков.

Фридеман: (громко расхохотавшись) Неужели ты, братишка, метишь на роль Главного Баха?

Эммануил: Ни на что я не мечу. Но чем скорее мы выработаем собственный стиль, тем будет лучше для нас. На стезе отца мы останемся его бледными тенями.

Фридеман: Целиком согласен с тобой. Но причём тут его музыкальное наследство?

Эммануил: Ни причём. Я только хотел сказать, что нелегко нам будет выпростаться из-под такой махины.

Фридеман: А что, если собрать всё это в кучу да …

Эммануил: Перестань, Фридеман! Ты был любимцем отца, как поворачивается у тебя язык, пусть даже в шутку…

Фридеман: Не ханжи! Я пытаюсь понять, что у тебя на уме.

Эммануил: Я ничего не скрываю …

Фридеман: Ну, так не тяни!

Эммануил: Мы должны позаботиться о памяти нашего отца.

Фридеман: Почему так робко, так неопределённо? Наша обязанность – издать все произведения отца.

Эммануил: Я считаю, что мы обязаны закончить издание «Искусства фуги». Если оно разойдётся, мы издадим хоралы…

Фридеман: А потом мотеты, мессы, оркестровые произведения! У тебя хорошая голова, братишка. Значит, решено…

И.С.Бах. Ich ruf zu dir, Herr Jesu Christ

Ведущий: «Искусства фуги» увидело свет через два года. На том кончились и хлопоты Эммануила по отцовскому музыкальному наследству.

Иоганна Себастьяна забыли настолько основательно, что стали путать с другими членами рода и семьи, его черты вписывали в некий общий портрет полулегендарного музыкального кудесника, что заставлял звучать давно обезголосившиеся органы, завораживал музыкой зверей и птиц, исцелял недуги.

Непроглядная ночь поглотила Иоганна Себастьяна, и казалось, навсегда…

В самом начале девятнадцатого века тонкий голос безвестного геттинген-ского профессора Форкеля назвал Баха «гордостью нации». И никому не пришло в голову, что бессмертие робко постучало в наглухо забитую дверь. Форкель выпустил небольшую, чрезвычайно ценную по сведениям книжечку о Бахе – первую биографию композитора. Но разве по силам было бедному Форкелю сдвинуть глыбу человеческого равнодушия? Чтобы вернуть в мир гения нужен другой гений. И он нашёлся. Рысьи глаза двадцатилетнего юноши Феликса Мендельсона-Бартольди высмотрели жемчужину в музыкальной завали прошлого – «Страсти по Матфею».

11 марта 1829 года рука, сидящего за роялем Мендельсона, подала знак хору и спали чары векового забвения. Великий Бах вернулся в мир и начался новый отсчёт музыкального времени.

О, терпеливый Бах! О, неторопливое человечество! Поистине «Gottes Zeit ist allerbeste Zeit». Пошли и всем нам мудрого баховского терпения…

И.С.Бах.Токката и фуга Ре минор

 Время Бога - это наилучшее время

Похожие:

Перед твоим престолом icon«Учитель! Перед именем  твоим позволь смиренно  преклонить колени» 
Сегодня    она  учит  пятиклашек.  Они  любят  Зинаиду  Макаровну  так,  что  после 
Перед твоим престолом iconУчитель перед именем твоим
Учитель трудная профессия. Сколько же надо терпения, чтобы учить детей. А ведь ученики бывают разные: хорошие и плохие, послушные...
Перед твоим престолом iconПодлинное счастье может быть твоим
Приложение. . . . . . . . . . . . . . . . . .   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 79
Перед твоим престолом iconНе  беспокойся  о  мелочах.  Если  имеешь  убеждение,  то  мелочи  склонны  подчиняться  обстоятельствам.  Твоим  планом  может  быть  следующее. 

Перед твоим престолом iconСценарий праздника «Учитель, пред именем твоим »
Кто на извечно детский вопрос: "а почему?" учит нас искать ответ самостоятельно? – Учитель – (хором)
Перед твоим престолом iconНастоящее воспитание- это воспитание в человеке долга перед другими людьми, перед обществом, перед народом

Перед твоим престолом iconРуководство по эксплуатации внимательно прочитать инструкцию перед запуском в эксплуатацию стабилизатора сетевого напряжения и перед его техническим обслуживанием
Перед началом работы электрическое питание стабилизатора должно быть отключенным
Перед твоим престолом icon1. Песня на мелодию «Голубой вагон»
Я, … Вступая в ряды учеников средней школы, перед лицом своих товарищей, перед лицом родителей-мучеников, перед лицом учителей-тружеников...
Перед твоим престолом iconПритча эта указывает на начальную ступень духовной жизни и отвечает на вопрос: как нужно приближаться к Богу?
Охватывают события от Тайной Вечери до Погребения Спасителя. Молящиеся стоят с зажжёнными свечами, хор поёт:"Слава Страстием Твоим,...
Перед твоим престолом iconКлассный час по теме: ” Дружба” “Человек без друзей, что дерево без корней”
Наш сегодняшний разговор пойдет о настоящем друге, о том как распознать настоящую дружбу от лживой как распознать человека который...
Разместите кнопку на своём сайте:
kak.znate.ru


База данных защищена авторским правом ©kak.znate.ru 2012
обратиться к администрации
KakZnate
Главная страница