Михаил Михайлович Жванецкий  Собрание произведений в пяти томах. Том  Девяностые




PDF просмотр
НазваниеМихаил Михайлович Жванецкий  Собрание произведений в пяти томах. Том  Девяностые
страница3/78
Дата конвертации26.09.2013
Размер1.09 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   78

мы козлы, не умеющие жить ни при диктатуре, ни при демократии.
– Не готовы наши люди, – говорят вожди. – Не готовы! Жить еще не готовы. Помирать 
не хотят, а жить не готовы.
Вот я и предлагаю: не бояться помереть в этом веселом и яростном мире. Врагов не 
бояться. Кто бы ни пришел – уголовник или патриот, вождь или сексот. Кто первый ворвется 
в квартиру – он и перевернется. Свобода стоит того, а эта жизнь того не стоит. Мужество 
рождается от трусости. Первый пострадает, второй задумается.
И   меньше   сидеть   дома.   Легче   идти   на   контакты.   Настало   время   контактов   и 
политических знакомств. Искать своего, порядочного, которому тоже жалеть не о чем. Искать 
легко   –   по   лицам.   У   порядочных   есть   лица,   у   непорядочных   и   там   и   там   вместо   лица 
задница… И сходиться.
Все   уже   ясно.   Когда   появится   правительство,   удовлетворяющее   нас, –   нас   не   будет. 
Когда появятся законы, разрешающие нам, – нас не будет. А когда они войдут в действие – и 
детей наших не будет.
Поэтому первое. Свалки не бояться – тогда ее не будет. Землю брать – тогда она будет. 
Свободу   держать   зубами.   Вождей,   живущих   с   нами   параллельно,   угробивших   нашу 
юность, – давить. И ничего не бояться. Хватит кому бы то ни было когда бы то ни было 
распоряжаться нашей жизнью. Каждый сам знает, когда ее закончить.
По Дарвину
Как быстро мы прошли путь от тирании полицейской к тирании хулиганской.
В свободных человечьих стаях сама собой образуется диктатура: в тюрьмах образуется 
диктатура, в обществе образуется диктатура. Как спасение от крови и как путь к крови.
Естественным путем, совсем по Дарвину. Видимо, это самое простое и быстрое для 
толпы. Как странно: когда поступаешь, как понимаешь сам, меньше ошибок. Как ввяжешься 
в толпу, как помчишься вместе со всеми – и морду набьют, и спина в палках, и настроение 
подавленное.
А один пойдешь – и поразмышляешь, и отдохнешь, и  девушку  найдешь одинокую, 
размышляющую. И сорвешь с нею цветок, и сядешь вдаль глядеть молчаливо. И чем дольше 
будет молчание, тем сильнее будет симпатия: не слова соединяют. А если повезет, ее руку, как 
птенца, накроешь и чуть прижмешь, чтоб не обидеть, а почувствовать.
И шелк почувствуешь, сквозь который она проступает.
Так создана, что сквозь одежду проступает.
От тебя требуется смысл за словами, а от нее – нет.
У нее он во всем: в движении, в покое, в голосе, в молчании.
Ходи один. Одному все живое раскроется.
Одному написанное раскроется. Один – размышляет.
Двое – размышляют меньше.
Трое совсем не размышляют.
Четверо поступают себе во вред.
Смотри, как одиночки себя поднимают, кормят, одевают и этим страну поднимают и 
еще другим остается. А коллективы только маршируют.
Старики же толпой не ходят.
И над землей, и над могилой, и над колыбелью стоим в одиночестве и, видимо, стоять 
будем.
Эммануилу Моисеевичу Жванецкому от сына
Ну что ж, отец. Кажется, мы победили. Я еще не понял кто. Я еще не понял кого. Но мы 
победили. Я еще не понял победили ли мы, но они проиграли. Я еще не понял проиграли ли 
они вообще, но на этот раз они проиграли.

Помнишь, ты мне говорил: если хочешь испытать эйфорию – не закусывай. Это же 
вечная наша боль – пьем и едим одновременно. Уходит втрое больше и выпивки, и закуски.
Здесь говорят об угрозе голода. Но если применить твое правило, голода не будет. Все 
будет завалено. А пока у нас от питья и закусок кирпичные рожи лиц и огромные животы 
впереди фигуры, при которых собственные ноги кажутся незнакомыми.
Так вот. В середине августа, когда все были в отпуске, и я мучился в Одессе, пытаясь 
пошутить на бумаге, хлебал кофе, пил коньяк, лежал на животе, бил по спинам комаров, 
испытывал на котах уху, приготовленную моим другом Сташком вместе с одной дамой, для 
чего я их специально оставлял одних на часа три-четыре горячего вечернего времени, вдруг 
на экране появляются восемь рож и разными руками, плохим русским языком объявляют: 
«ЧП, ДДТ, КГБ, ДНД…»
До этого врали, после этого врали, но во время этого врали как никогда. А потом пошли 
знакомые слова:
«Не читать, не говорить, не выходить. Америку и Англию обзывать, после двадцати 
трех в туалете не …ать, больше трех не …ять, после двух не …еть». А мы-то тут уже, худо-
бедно, а разбаловались. Жрем не то, но говорим, что хотим. Даже в Одессе, где с отъездом 
евреев   политическая   и   сексуальная   жизнь   заглохла   окончательно, –   встрепенулись.   И 
встрепенулись все! Кооператоры и рэкетиры, демократы и домушники, молодые ученые и 
будущие эмигранты.
Слушай, пока нам тут заливали делегаты, депутаты и кандидаты, мы искали жратву, 
латали штаны, проклинали свою жизнь, но когда появились ЭТИ, все вдруг почувствовали, 
что им есть что терять. Не обращай внимания на тавтологию, в Одессе это бич. Слушай, я 
такого   не   видел.   По   городу   ходили   потерянные   люди.   Оказывается,   каждый   себе   что-то 
планировал. Слушай, и каждый что-то потерял в один день. Вот тебе и перестройка, вот тебе 
и Горбачев.
Одна   бабка   сказала:   «А   я   поддерживаю   переворот.   Масло   будет».   Ее   чуть   не 
разорвали…
– Масла захотела! Она масла захотела! Ты что, действительно, масла захотела?! Вы 
слышали, она масла захотела!
– Кто масла захотел?
– А вон та, в панаме.
– Это ты, бабка, масла захотела?
– Она, она.
– Иди, ковыляй отсюда. Масла она захотела!
А настроение было хреновое, отец. Я затих. Опять, думаю, буду знаменитым, опять в 
подполье, если не глубже. А твой проклятый солнечный город у моря и в мирное время 
отрезают ото всех киевским телевидением. Ни одной новой московской газеты, ни одной 
передачи, а тут вообще всюду радио и из каждой подворотни: «…запретить, не ходить, не …
ать, не …ить».
Так что сижу – жду звонка. Звонит наша знаменитая певица, ты уже ее не знаешь, отец. 
Перелезла она через забор своего санатория, и пошли мы с ней на пляж «Отрада». Жара. 
Народу полно.
«Эй, – кричит она, – вставайте. Вы что, не знаете, что чрезвычайное положение?» Все 
сказали: «Не знаем». А кто-то сказал: «Знаем». А кто-то сказал: «Нам вообще на это дело…» 
А кто-то даже головы не поднял.
– Вы что, с ума сошли? – закричала она. – Это я, Пугачева! Вставай, народ.
Тут их всех как ветром собрало.
– Ты смотри, – закричали они, – Алла Борисовна. Сфотографировать можно?
– Давай, – закричала она, – только с этим, со Жванецким давай.
– Давайте, – закричали тридцать фотографов. – А автографы можно?
– Нет, – сказала хитрая певица, – это плохая примета.
Никто не понял, но все согласились.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   78

Похожие:

Михаил Михайлович Жванецкий  Собрание произведений в пяти томах. Том  Девяностые iconСобрание  сочинений   в семи  томах
Марина Цветаева. Собрание сочинений в 7-ми тт. Том М., 1994. Ebook 2012
Михаил Михайлович Жванецкий  Собрание произведений в пяти томах. Том  Девяностые iconСобрание сочинений в 9 томах. Том 5: Правда; Москва; 1983  

Михаил Михайлович Жванецкий  Собрание произведений в пяти томах. Том  Девяностые iconМ. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20-ти томах. Том М., 1969. Ebook 2012

Михаил Михайлович Жванецкий  Собрание произведений в пяти томах. Том  Девяностые iconЭдуард Николаевич Успенский   Крокодил Гена и его друзья 
«Общее собрание героев повестей, рассказов, стихотворений и пьес в десяти томах. Том 4-й»: 
Михаил Михайлович Жванецкий  Собрание произведений в пяти томах. Том  Девяностые iconЕсенин С. А. Собрание сочинений. В 6-и томах. Т стихотворения (190-1925)
Источник: Есенин С. А. Собрание сочинений. В 6-и томах. Т стихотворения (190-1925). – М.: Худ лит., 1977. 429 с
Михаил Михайлович Жванецкий  Собрание произведений в пяти томах. Том  Девяностые iconСобрание сочинений в трех томах. Том Волшебный берег.: Детская литература; Москва; 1986
На улице было жарко, солнце лежало и на траве и на дороге. И только под телегой, которая стояла у
Михаил Михайлович Жванецкий  Собрание произведений в пяти томах. Том  Девяностые iconСобрание  сочинений   в семи  томах
Марина Цветаева. Собрание сочинений в 7-ми тт. Tom М., 1994. Ebook 2012
Михаил Михайлович Жванецкий  Собрание произведений в пяти томах. Том  Девяностые iconУроки мастеров
Михаил Михайлович провёл параллель между спортом и любовью, чем вызвал у сидевших
Михаил Михайлович Жванецкий  Собрание произведений в пяти томах. Том  Девяностые iconСобрание сочинений  В восьми томах 

Михаил Михайлович Жванецкий  Собрание произведений в пяти томах. Том  Девяностые iconВладимир Маяковский. Полное собрание сочинений в тринадцати томах

Разместите кнопку на своём сайте:
kak.znate.ru


База данных защищена авторским правом ©kak.znate.ru 2012
обратиться к администрации
KakZnate
Главная страница