Кафедра 24 Дьяконов Ю. П. История возникновения и развития подводного минного оружия в россии




PDF просмотр
НазваниеКафедра 24 Дьяконов Ю. П. История возникновения и развития подводного минного оружия в россии
страница36/36
Дата конвертации04.01.2013
Размер0.51 Mb.
ТипДокументы
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   36

44
ло из медного 1-пудового единорога в носовой части, с углом обстрела почти 360о (един-
ственная мачта парохода располагалась позади орудия).
Таким образом, действия подводной лодки могли быть поддержаны, как ракетами с
плота, так и пушечным огнем с парохода. При этом пароход, будучи до некоторой степени
защищенным  от  артиллерийских  снарядов, почти  безнаказанно  мог  подходить  к  непри-
ятельским кораблям на довольно близкое расстояние. Двигаясь же задним ходом, он мог,
огнем своего единорога, прикрывать и отступление подводной лодки.
Постепенно улучшая свои пароходы, подводные лодки, мины и другие, придуман-
ные им средства для действия против неприятельского флота и для обороны портов, К.А.
Шильдер довел до возможного совершенства свои изобретения к лету 1837 г. и начал при-
готовления к демонстрационным опытам в Высочайшем присутствии над морской оборо-
ной крепостей применительно к Кронштадту. В то же время он был озабочен и приготов-
лениями  к  опытам  над  усилением  средств  для  обороны  сухопутных  крепостей, которые
предполагалось  провести  так  же  в  Высочайшем  присутствии. К.А. Шильдер  ежедневно
ездил, или  в  Кронштадт, или  в  Красное  Село, а  по  возвращении  оттуда  отправлялся  на
Александровский завод, бывший тогда в ведении министерства финансов. Директор этого
завода Кларк, относился к принятому заводом обязательству по постройке парохода весь-
ма нерадиво, и потому К.А. Шильдер опасался, что пароход - плавучая батарея, которому
Император  дал  название «Отважность», не  будет  готов  ко  времени  предполагаемых  де-
монстрационных  опытов. Только  благодаря  своей  настойчивости  ему  удалось  добиться
того, что с половины июля 1837 г. работы по достройке парохода были значительно уси-
лены.
16 июля 1837 г., вернувшись из  Красного Села, К.А. Шильдер  узнал, что  пароход
«Отважность» уже  отправлен  с  завода  в  Кронштадт. Обрадованный  этой  вестью, он, на
другой день, поехал по служебным делам в Петергоф и оттуда отправил Кларку благодар-
ственное письмо. Однако он явно поспешил с благодарностью, поскольку, как выяснилось
позже, с пароходом было не все благополучно. Во-первых, при переходе по Неве, по не-
опытности командира (лейтенант Нордман), пароход сильно повредился при проходе под
Воскресенским мостом. Князь А.С. Меншиков (в то время руководитель морского ведом-
ства) распорядился отправить пароход в Кронштадт для ремонта. Огорченный этим извес-
тием, К.А. Шильдер высказался в том смысле, что вызывает прискорбие понимание того,
что  все  его (Шильдера) предложения  встречают  мало  сочувствия. Действительно, как
видно из переписки К.А. Шильдера с различными инстанциями, особенно с морским ве-
домством, по поводу его пароходов и подводных лодок, он постоянно встречал препятст-
вия, которые ему удавалось устранять только благодаря своей настойчивости и особенно
тому интересу, который его  предприятия  вызывали  у императора Николая I. Во-вторых,
во время следования парохода в Кронштадт выяснилось, что дымовая труба была распо-
ложена чрезвычайно неудачно, а паровые котлы были установлены так близко от верхней
палубы, что последняя угрожала пожаром. Кроме того, открылись и некоторые другие не-
достатки  в  устройстве  парохода,  виновником  которых  был  завод-изготовитель.  К.А.
Шильдер  отказался  оплачивать  заказ  до  устранения  выявленных  недостатков. Спор  по
этому поводу между ним и Кларком, затянувшийся надолго, был разрешен Императором 3
февраля 1838 г. в пользу Шильдера.
Несмотря  на  эти  неблагоприятные  обстоятельства, планировавшиеся  опыты  по
обороне Кронштадта новыми средствами были проведены в июле 1837 г. Одним из при-
меров преодоления К.А. Шильдером возникавших препятствий его предложениям может
служить следующее. По поводу предстоящих опытов 4 июля 1837 г. К.А. Шильдер доно-
сил военному министру: «Принимая все возможные меры к сохранению в тайне делаемых
приготовлений к имеющимся производиться опытам относительно обороны Кронштадта
действиями  подводных  мин, я  встретил  к  достижению  сей  цели  большое  препятствие  в
устроении приладов для подводных мин и гальванических приборов на Александровском
литейном заводе. Для приуготовительных к сему работ необходимо поднять лодки на кра-

45
нах, обнаружа их более половины над поверхностью воды - только тогда можно произво-
дить вышеуказанную оснастку. Но это будет делаться  в глазах заводских механиков, ко-
торые  все  суть  англичане». В  связи  с  этим  Шильдер  полагал  более  целесообразным вы-
полнить эти работы в Кронштадте при помощи средств тамошнего порта и адмиралтейст-
ва. Развивая свою мысль в этом направлении, он писал далее в своем донесении: «Как, по
достоверным сведениям, известно, что в Англии и Франции постоянно занимаются теперь
усовершенствованием подводного плавания и действия минами, производящегося, сколь-
ко  мне  известно, по  изобретению  Фултона  торпилями, то, чтобы  предполагаемые  у  нас
опыты и предварительные к ним приготовления, нарочито, при таких обстоятельствах, со-
хранить, по возможности, в секрете, я считал бы полезным, по благополучном окончании
опытов подводного действия, дав людям выйти из подводной лодки, дозволить мне лично,
выходя последним, потопить лодку с намерением представить как бы безнадежность на ее
хорошее  устройство  и  худой  успех  предполагаемых  предприятий, и  дать  повод  распро-
страниться такому мнению, на что мне и нужно получить соизволение Его Величества Го-
сударя Императора для принятия предварительных, к исполнению сего, мер».
Это донесение военный  министр, граф  Чернышев, доложил  Императору, который
утвердил  все  предложения  Шильдера. К сожалению, сведений о результатах  проведения
этих опытов не обнаружено. По свидетельству того же Н.П. Патрика, большая часть лет-
него времени 1837 г. была посвящена, главным образом, усовершенствованию подводных
мин и особенно - изысканию средств для лучшего применения ракет к подводной обороне.
Не смотря на совершенную новизну дела, подводное плавание совершалось удов-
летворительно, и в  сентябре 1837 г. опыты подводного действия  были  повторены в при-
сутствии генерал-инспектора по Инженерной части. Он пожелал, чтобы эти опыты были
снова  проведены  в  его  присутствии  в  начале  лета 1838 г., но, вследствие  болезни  К.А.
Шильдера, они состоялись только 24 июня. Об этих опытах сохранилось донесение гене-
рал-инспектора по Инженерной части военному министру, в котором, в частности, сооб-
щалось: «По прибытии моем на пароходе к брандвахте Северного фарватера, в расстоянии
до 500 сажен от прикрепленной к плоту на якоре подводной лодки, подан был сигнал для
начала  плавания  оной  под  водой.  Путь  лодки  для  зрителей  означался  двумя  железными
шестами с флюгерами, на лодке прикрепленными. В лодке находилось 8 человек экипажа,
а генерал Шильдер, для лучшего во время опытов управления лодкою, находился вне оной
на палубе, погруженный в воду по грудь, в одежде из непромокаемой ткани и с плавучими
поясами. Приказания  свои, для  управления  лодкою, он  передавал  находившимся  внутри
оной людям посредством длинного каучукового рукава, проходившего во внутрь лодки, и
другой конец которого, в виде рупора, находился у него в руках. Для большей предосто-
рожности, за лодкой следовал катер, на котором находились некоторые запасные принад-
лежности и несколько людей. Лодка была снабжена прикрепленными к боковым стенкам
оной зажигательными и фугасными ракетами, а на стержне, приделанном в носовой части
оной, одну мину в 20 фунтов пороха. Гальванический прибор помещался внутри лодки, а
проводники от оного к ракетам и мине находились в руках у генерала Шильдера.
При начале действий ветер и течение нанесли лодку на якорный канат плота, за ко-
торый  гребки  лодки  зацепились  и  запутались  так, что  для  дальнейшего  плавания  лодки
надобно было отрубить якорный канат, и лодка тронулась с места, имея гребок с правой
стороны сломанным. По сей причине, она получила под водой косвенный ход и с трудом
могла бы направляться к выставленному впереди, для подорвания, старому 2-х мачтовому
транспортному судну. По отплытии 50 сажен под водою, воспламенены были две ракеты,
которые, по причине сильного волнения, не могли долететь до своей цели и разорвались в
волнах не в дальнем расстоянии от лодки. Между тем, волною заплеснуло переговорную
трубу и, не прежде, как через  четверть часа, по отлитии  сей  воды, можно  было  продол-
жать дальнейший путь.
По  приближении  к  судну,  мина,  находившаяся  на  носу  лодки,  приткнута  была  к
судну удачно, сама же лодка течением была увлечена почти под киль судна, но железные

46
шесты с флюгерами удержали оную, и плывший сзади катер взял оную на буксир. Выехав
из-под судна, лодка вновь унесена была течением и наехала на гальванические веревки, от
постоянных, в воду опущенных, мин проведенные, порвала приводы от двух мин. По от-
плытии, наконец, с помощью катера, на значительное расстояние, предположив было взо-
рвать означенные постоянные, на дно моря опущенные, мины, из которых воспламенилась
только одна, причинившая мало вреда судну. После того взорвана была вышеупомянутая,
воткнутая  в  судно,  мина,  в  20  фунтов  пороху,  и  взрывом оной  судно  начало  тонуть,  но
удержалось  над  водою  по  причине  значительного  количества  бочек, положенных  во
внутрь оного, для удержания его в плавучем положении, дабы впоследствии над этим же
судном продолжать опыты подводного плавания и действия. Сим действием прекращены
были опыты, продолжавшиеся около 2 часов.
Опыты  сии, по  моему  мнению, доказали  возможность  употребления  подводной
лодки для действия с помощью ее подводными минами. Имеющиеся же в лодке, по отзы-
ву генерала  Шильдера, многие неудобства могут  быть со временем устранены, когда от-
работка некоторых частей ее будет улучшена и требующиеся для управления ею люди по-
лучат  более  навыка, а  потому, находя  первые  опыты  в  сем  деле  довольно  удовлетвори-
тельными, для  продолжения  дальнейшего  улучшения  сего  изобретения  я  полагал  бы
удобнейшим передать оное в морское ведомство, которому предоставить, при посредстве
генерала Шильдера, заняться приспособлением сего изобретения к употреблению во фло-
те, для коего она собственно и предназначалась.
Отдавая  полную справедливость примерному  усердию и  неустрашимости, оказан-
ным генералом Шильдером при всех действиях с сею лодкою, я нахожу так же заслужи-
вающим внимания и занятия употребляемого им для сего экипажа, состоящего из 2 унтер-
офицеров и 16 рядовых лейб-гвардии саперного батальона, которые в короткое время ока-
зали значительные успехи в сем, совершенно новом для них, деле».
Далее  в  донесении  излагается  просьба  о  поощрении  офицеров  и  нижних  чинов,
участвовавших в проведении опытов. Это донесение – единственное документальное сви-
детельство об опытах, произведенных над изобретенными К.А. Шильдером  подводными
лодками в период 1834-1838 гг. На этом донесении Император оставил резолюцию: «Со-
гласен, а князю Меншикову (морскому министру) приказать продолжить сии опыты при
Гвардейском экипаже под наблюдением К.А. Шильдера». Однако в дальнейшем Импера-
тор, по каким-то причинам, отменил это указание и продолжение дела о подводном пла-
вании в морское ведомство передано не было и, в конечном счете, заглохло в России на
долгие годы.
После опытов 24 июня 1838 г. К.А. Шильдер продолжал исследования подводного
плавания  до глубокой  осени. 2-х  мачтовый  транспорт, остававшийся  еще  наплаву  после
опытов 24 июня, был  окончательно  уничтожен. Генерал  Шильдер  получил  разрешение
использовать  для  опытов  по  подводным  действиям  затонувший  старый 84-х  пушечный
корабль «Андрей». В свое время он служил мишенью для практической стрельбы морской
артиллерии и, вследствие этого, затонул. При одном из опытов с этим кораблем, подвод-
ная лодка своим бушпритом попала в пробоину в его борту, сделанную ядрами. К тому же
гребки и руль лодки зацепились за куски корабельной обшивки так, что лодка не могла,
ни  отойти  от  корабля, ни  подняться  на  поверхность  воды. Присутствовавший  при  этом
К.А. Шильдер тотчас принял меры по оказанию помощи лодке, но имевшиеся у него сред-
ства оказались недостаточными. Тогда он отправился в Кронштадт за помощью к морско-
му начальству, по  распоряжению которого вскоре были высланы водолазы, а также пла-
вучий кран, прибуксированный к месту пароходом. После долгих усилий, с помощью этих
новых  средств  лодка,  наконец,  всплыла  на  поверхность,  пробыв  под  водой  6  часов.  От-
крыв  крышки  люка  и  башен, вынули  из  лодки  людей, совершенно  уже  лишившихся
чувств и едва дышавших. Оказанная медицинская помощь скоро возвратила их к жизни,
дав  им  возможность  отделаться  только  пережитым  страхом. Об  этом  случае  рассказал
Н.П. Патрик – участник этих событий, находившийся тогда в лодке в составе экипажа.

47
Все опыты, произведенные над подводною лодкой, показали, что она вполне будет
удовлетворять  своему  назначению  лишь  тогда, когда  будет  придумано  лучшее  средство
для сообщения ей более быстрого движения. При помощи гребков скорость лодки не дос-
тигала более 180 сажен в  час (0,2 узл), что не  обеспечивало достаточно  сильного удара,
необходимого  для  того, чтобы  штырь  на  бушприте  надежно  воткнулся  в  борт  корабля.
Придя к такому заключению, Шильдер начал помышлять о применении к движению лод-
ки гребного винта («архимедова винта»). Это помышление осталось, однако, без исполне-
ния потому, что в то время вопрос о применении этого средства к движению судов еще
нигде не был достаточно разработан, а на собственные изыскания у Шильдера не было ни
средств, ни времени.
Одновременно с подводным плаванием Шильдер занимался усовершенствованием
подводных  мин, посвящая  этим  занятиям, преимущественно, зимнее  время. Местом  для
проведения опытов с минами он избрал Малую Неву, недалеко от своей дачи на Петров-
ском острове. В зиму с 1837-1838 гг. он производил испытания над подводными минами
различного вида (с зарядом от 10 до 200 фунтов пороху), имея целью определить, как сте-
пень влияния воды на действие гальванических проводников с резиновой оболочкой, так и
наиболее устойчивую форму минных корпусов. Мины с проводниками опускались в воду
на более или менее продолжительное время. В ту же зиму производились опыты и над ра-
кетами большого калибра применительно к их действию по кораблям. В ходе этих опытов
(в зиму 1838-1839 гг.) произошел следующий нечаянный случай, послуживший причиной
важного  открытия. Несколько  мин, приготовленных  к  погружению, были  положены  на
лед в большом расстоянии от гальванической батареи. К одной из них прирастили конец
проводника, который потом был раскатан и другим своим концом приращен к одному из
полюсов  батареи. Затем  люди  с  катушкой  снова  направились  к  мине  для  приращения  к
ней  другого  проводника. Но  в  то  время, когда  они  успели  пройти  около  половины  рас-
стояния, неожиданно последовал взрыв мины. После тщательного осмотра оказалось, что
заряд  воспламенился  в  тот  момент, когда  конец  небольшой  голой  проволоки, служащей
обыкновенно для пробы батареи, будучи брошен на лед, случайно попал в лужу воды, об-
разовавшейся поверх льда вследствие оттепели. При этом нашли также, что конец прово-
локи, выходившей из мины и еще не срощенный с проводником, тоже находился в воде.
Таким образом, было установлено, что взрыв мины может быть осуществлен при наличии
только одного проводника  от  батареи  при  условии, что вторым  будет  служить  вода. Об
этом рассказал участник этого опыта – Н.П. Патрик.
С наступлением лета 1839 г., опыты над подводным плаванием и подводными ми-
нами возобновились. На этот момент К.А. Шильдер стал единственным специалистом по
подводным минам в России (П.Л. Шиллинг скончался в 1837 г.). В связи с этим ему было
поручено  подвергнуть исследованию подводную  пиротехническую мину, предложенную
русскому  Правительству  иностранцем  Нобелем. Документальных  свидетельств  этому
факту не обнаружено, поэтому не известно, чем закончилось это исследование.
Желая до некоторой степени облегчить свои многосторонние занятия, и имея в ви-
ду придать своим исследованиям более официальный вид, К.А. Шильдер, 5 октября 1839
г., обратился по команде с ходатайством о назначении специального комитета экспертов,
который бы проверил полезность его предложений о подводной обороне и способствовал
бы приведению их к окончательному виду. Вскоре последовало Высочайшее соизволение,
о  чем  Шильдер  был  извещен  своим  начальником 19 октября 1839 г. Комитет  экспертов
получил название «Комитет о подводных опытах». Комитет этот взял на себя многие за-
нятия, выполнявшиеся ранее К.А. Шильдером, постепенно отошедшим от активных заня-
тий проблемами подводных опытов. Роль Комитета в развитии подводных мин в России
весьма существенна и требует отдельного рассмотрения и оценки.
Что же касается К.А. Шильдера, то помимо занятий в Комитете, где он не ограни-
чивается  ролью  только проверяемого, а активно участвует  в  разработке предложений  по

48
совершенствованию предложенных им средств и способов их применения. Кроме того, он
работает и в других направлениях.
Генерала  Шильдера  занимали  не  только  подземная  война  и  подводные  действия
против флота. Одновременно с этим он еще занимался рядом проектов, в частности, усо-
вершенствованием непромокаемых тканей для палаток и солдатской одежды, а также уст-
ройством плавучих мостов, названных «бурдючными».
Первые опыты над «бурдючным» мостом были проведены в Красном Селе еще в
1837 г. и  впоследствии  были  представлены  Императору, который  этот  мост  одобрил. В
1839 г. по требованию Оренбургского генерал-губернатора В.А. Перовского был изготов-
лен целый парк из 8 холщовых понтонов («бурдюков») системы Шильдера для предсто-
явшей ученой экспедиции к Аральскому морю. Изготовленные понтоны были отправлены
из Санкт-Петербурга в Оренбург на почтовых лошадях. По прибытии на место, команди-
рованный  с  этими  понтонами  прапорщик  А.К.  Шильдер  (сын  К.А.  Шильдера),  вместе  с
известным  ныне моряком, врачом и писателем  Владимиром Ивановичем  Далем, приспо-
собил вьюки для перевозки понтонов на верблюдах. В таком виде новый понтонный парк
следовал за войсками в 1-ой Хивинской экспедиции. Но, как известно, до 1872 г. попытки
русских проникнуть в Хиву не имели успеха, поэтому во время первого похода понтоны
употребить в дело не случилось.
Генерал  Шильдер  вообще  живо  интересовался  научно-техническими  достижения-
ми в мире, особенно в области своих профессиональных интересов. В то время (30-е годы)
во всех европейских государствах науки, промышленность и торговля начали быстро усо-
вершенствоваться и делать огромные успехи. Так,  например, Англия покрывалась сетью
железных дорог и начала применение паровых машин к движению военных судов, а Гер-
манские  государства  исправляли  старые  и  возводили  новые  крепости, из  которых  кре-
пость Линц считалась наиболее замечательной, по новизне расположения и по характеру
укреплений. С особым вниманием К.А. Шильдер следил за усовершенствованиями и но-
вовведениями в Европе, черпая сведения из газет и других источников. Однако ему хоте-
лось увидеть все это собственными глазами. В октябре 1838 г. он обратился по команде с
просьбой разрешить ему 3-х месячную поездку за границу. Главнейшей целью поездки он
указал осмотр укреплений Линца и рейнских крепостей. Он также высказал желание уви-
деть механические заводы в Бельгии и Англии, где он имел намерение заказать для своих
проектов некоторые предметы, которые в России нельзя было изготовить. К тому же пуля,
остававшаяся в его ноге после ранения в польском походе, требовала прибегнуть к помо-
щи искусных хирургов. Просьба генерала  была  удовлетворена, при этом Император раз-
решил  ему  командировку  на 6 месяцев  с  сохранением  содержания  и  выдачей  единовре-
менного пособия в 500 червонцев.
В ноябре 1838 г. К.А. Шильдер прибыл в Вену, где узнал о проводящихся там ра-
ботах по устройству артезианских колодцев с помощью земляных буравов. Это представ-
ляло ему случай сравнить с употребляемым здесь инструментом свое минное сверло. Ос-
мотрев Линц и рейнские крепости, Шильдер отправился в Бельгию, а затем в Лондон. По
прошествии 3-х месяцев генерал Шильдер вернулся в Россию, где его ожидали опыты над
подземною  минною  войной, подводное  плавание  и  многие  другие  проекты. Надо  заме-
тить, что  занятый  новизною  мест  и  всего  встреченного, он  не  нашел  времени  заняться
своей старой раной, меньше всего заботясь о собственном здоровье.
О  своих  занятиях  за  границей  и  сделанных  там  наблюдениях  генерал  Шильдер
представил отчет по команде. К сожалению, этот отчет в делах обнаружить не удалось, но
по косвенным данным можно представить перечень предметов, упомянутых в нем, в част-
ности:
а) описание системы укреплений, строившихся в Австрии и Баварии, и главных та-
мошних  крепостей, в  особенности, описание  укрепленного  лагеря  в  Линце  с  перечнем
мнений о нем австрийских инженеров; замечания о некоторых рейнских крепостях;

49
б) описание усовершенствований в Австрии прежней сухопутной минной системы,
посредством которой вместе с применением к обороне ракет улучшенного устройства, ав-
стрийские  инженеры  надеялись  восстановить  утраченное  равновесие  между  обороной  и
атакою крепостей;
в) описание способа сверления артезианских колодцев, употребляемого в Австрии,
и  тех  изменений  в  этом  способе, которые  необходимы  для  сверления  горизонтальных
минных труб;
г) описание понтонов, состоящих из 2-х полулодок, вновь принятых в Австрии;
д) описание способа приготовления непромокаемых тканей.
Кроме того, в отчете упоминается, что при вторичной поездке его за границу, у не-
го будет возможность получить сведения о способе заготовления впрок мяса в сухом виде,
а  также  присутствовать  в  Англии  при  опытах  над  ракетами  и  другими  вновь  предлагае-
мыми  боевыми  снарядами. Увы, больше  за  границей  генералу  Шильдеру  побывать  не
пришлось.
Не смотря на все старания, К.А. Шильдеру не удалось добыть в Англии каких-либо
сведений о подводном плавании – предмете, особенно его интересовавшем. Он приобрел
водолазный аппарат системы Беттели, который мог быть употреблен, как при водолазных
работах, так и в минных галереях, еще не очистившихся от пороховых газов, и вообще, в
тех случаях, когда освежение воздуха в местах работ почему-либо будет затруднительно.
К 1840 г., вследствие беспрерывных практических работ, в течение 7 лет, местность
учебного полигона под Красным Селом уже была так изрыта, что дальнейшее продолже-
ние там саперных занятий сделалось совершенно невозможным. Поэтому в 1841 г. сапер-
ный лагерь был перемещен в окрестности Санкт-Петербурга, за Московскую заставу, близ
деревни Тентелево. Эта перемена давала возможность возобновить опыты над сверлами и
над трубною системой подземной войны в грунте совершенно новых свойств. С этого же
времени в опытах и исследованиях Шильдера начал принимать участие, незадолго до это-
го назначенный в лейб-гвардии Саперный батальон, поручик Эдуард Иванович Тотлебен,
который много способствовал усовершенствованию сверла и трубной системы. В скором
времени он  сделался  главнейшим исполнителем  замыслов генерала  Шильдера, дополняя
их своими собственными усовершенствованиями.
Представляет  интерес  еще  одно  направление  приложения  сил  деятельной  натуры
К.А. Шильдера. Дело в  том, что  в  начале 30-х годов XIX века  сообщение  между  Санкт-
Петербургом  и  его  окрестностями  было  весьма  затруднительным, поскольку  железных
дорог  еще  не  было, частных  пассажирских  пароходов  для  сообщения  с  Петергофом  и
Кронштадтом тоже не было. Это неудобство чувствовали все жители столицы и ее окре-
стностей. Предприимчивый характер генерала Шильдера подвигнул его на создание «Об-
щества  паромного  пароходства».  Выгоды  этого  предприятия  были  слишком очевидны  и
потому идею многие поддержали. Устав акционерного «Общества для заведения двойных
паромных пароходов с ледокольным механизмом и без оного» был Высочайше утвержден
в 1836 г., а затем последовало разрешение на его открытие. Капитал на это предприятие
был приобретен выпуском 1873 акций, ценою в 200 руб. Директором Общества был из-
бран,  конечно  же,  К.А.  Шильдер.  Он  немедленно  приступил  к  осуществлению  своего
предложения. На Александровском литейном заводе были заказаны два парохода: «Петр
Великий» и «Михаил», затем приступили к постройке пристани, приобрели значительный
запас  угля и пр. Уже в 1837 г. паромные пароходы начали совершать свои рейсы между
Петербургом и Петергофом.
Надо  сказать, что  К.А. Шильдер  всегда  стремился  избегать  заказов  за  границею,
стремясь способствовать развитию промышленности в России. Это, в данном случае, сыг-
рало с ним злую шутку. Вследствие низкого качества постройки, паромные пароходы (ед-
ва ли не первые, построенные в России) ходили так медленно, что Шильдер, в шутку, на-
зывал их «паростоями». Появившиеся в скором времени конкуренты, использовавшие па-
роходы заграничной постройки, привели дела Общества Петергофского пароходства, как

50
оно стало называться, к полному упадку. В течение почти 7 лет К.А. Шильдер боролся с
множеством затруднений, встречаемых им на новом для него поприще, и, наконец, сдался.
В начале 1844 г., на общем собрании акционеров было принято решение о ликвидации де-
ла и распродаже имущества Общества для погашения долгов. Пароходы «Петр» и «Миха-
ил» никто не хотел брать даже на слом.  С трудом, их удалось продать заводчику Э. Нобе-
лю, за 3600 руб. После ликвидации Общества остался долг акционерам на сумму 90 тыс.
руб., который взял в обязательство выплатить К.А. Шильдер, как руководитель дела и по-
рядочный человек. Эту выплату он осуществлял, по мере своих возможностей, вплоть до
своего отъезда в Дунайскую армию в 1854 г., откуда ему не суждено уже было вернуться.
Он успел выплатить акционерам более 13 тыс. руб.
Всеми этими делами К.А. Шильдер занимался одновременно, деля между ними все
свое время. Об этих делах и занятости Шильдера в связи с ними можно судить, в частно-
сти, по следующему. Император, желая ознакомить войска Гвардейского и Гренадерского
корпусов с крепостной войной, повелел в 1845 г. произвести показательную осаду и обо-
рону крепости Нарва, подобно тому, как это было сделано в 1844 г. на практических заня-
тиях при Новогеоргиевской и Бобруйской крепостях. В числе главных посредников между
атакующей  и  обороняющейся  сторонами  был  назначен  генерал  Шильдер. При  осаде  и
обороне  Нарвы  отрабатывали  все  средства, в  том  числе  и  средства  контрминной  войны,
предложенные генералом Шильдером. В течение последующих 4 лет (1846-1849 гг.) гене-
рал Шильдер, состоял при особе Великого князя Михаила Павловича, но продолжал, в ме-
ру сил, исследовать подводные мины и содействовать, как развитию и усовершенствова-
нию их, так и применению гальванизма к военным целям вообще. В этот период, по пред-
ложениям разных лиц, были сделаны значительные улучшения в подводных и сухопутных
минах, но  наиболее  важным  усовершенствованиям  подверглись  минные  запалы. Имея  в
виду, что тогдашний ружейный огонь составлял весьма слабое оборонительное средство,
К.А. Шильдер, пользуясь  достигнутыми  уже  результатами  в  минном  деле, предложил
употребить мины в полевой войне в случае оборонительных действий (подобие современ-
ных противопехотных минных полей на подступах к обороняемому объекту). Для провер-
ки  этого  предложения  сделаны  были  предварительные  испытания  небольших  мин, на-
званных им «полевыми». Затем, 20 июня 1846 г., в присутствии Великого князя Михаила
Павловича был проведен первый опыт над применением полевых мин к обороне позиций.
Узнав об успешном результате этого опыта, Император пожелал лично убедиться в досто-
инствах нового средства обороны. 7 сентября 1846 г. опыт с полевыми минами повторили
в Высочайшем присутствии.
В опыте были использованы мины:
- с  ртутными  соединительными  приборами, замыкавшими  гальваническую  цепь
взрывателя при прокатывании по ним мантелетов;
- с металлическими  соединительными приборами, замыкавшими  гальваническую
цепь запала при воздействии на них посредством прикрепленных к ним шнуров (дергая их
в нужный момент);
- с  металлическими  соединительными  приборами  с  пружинами, замыкавшими
гальваническую  цепь  при  проходе  людей  по  ним, замаскированные  небольшим  слоем
земли (при наступании ногой на прибор).
Император, довольный результатами опытов, назвал эти мины «дьявольскими».
В апреле 1849 г. генерал Шильдер был командирован на Кавказ для разбирательст-
ва в связи с судебным делом некоего генерал-лейтенанта Шварца, обвинявшегося в про-
тивозаконных действиях, повлекших смерть человека. Заодно ему было поручено осмот-
реть некоторые укрепления на Кавказе и оценить их состояние.
В начале мая 1849 г. Император производил смотр войск в Варшаве. Главнокоман-
дующий, фельдмаршал Паскевич, попросил Государя о назначении Начальником инжене-
ров генерала  Шильдера в  связи с тем, что  исполнявший эту  должность инженер-генерал
И.И. Ден не мог принять участие в походе по болезни и ряду других причин. Император

51
согласился  и  повелел  сообщить  генералу  Шильдеру  о  необходимости  сколь  можно  по-
спешно заканчивать дела на Кавказе и отправляться в Варшаву. 7 августа 1849 г. генерал
Шильдер был  уже  в  Главной квартире  русских войск в  Варшаве. 28 августа 1849 г. вне-
запно скончался генерал-инспектор по Инженерной части Великий князь Михаил Павло-
вич. Должность эта всегда занималась представителями царской семьи, но к этому момен-
ту кандидат на эту должность Великий князь Николай Николаевич еще не достиг совер-
шеннолетия, поэтому  управление  Инженерным  ведомством  Император  возложил  на  ин-
женер-генерала И.И. Дена с присвоением ему звания «инспектор Инженерной части». На
должность же Начальника инженеров Действующей армии, которую до того занимал И.И.
Ден, был назначен генерал-лейтенант Шильдер.
Только в декабре 1849 г. К.А. Шильдеру удалось побывать в Санкт-Петербурге, в
связи с организацией переезда своей семьи в Варшаву. Это было предпоследнее его пре-
бывание  в  столице. Незадолго  до  назначения  на  Дунай, в  июле 1853 г., ему, по  делам
службы, на короткое время пришлось еще раз оказаться в Санкт-Петербурге.
В начале 1850 г. к генералу Шильдеру, по его ходатайству, был назначен адъютан-
том  любимец  его, Э.И. Тотлебен. Шильдер  питал  к  Тотлебену  дружеские  чувства  еще  с
1840 г., когда  Тотлебен перешел  на  службу в  учебный саперный  батальон  и  принял  уча-
стие в опытах над его «трубною системой». Поскольку К.А. Шильдер имел намерение и в
новой должности продолжать исследования своей системы, то на Э.И. Тотлебена он имел
определенные виды и в этом плане.
Осенью 1851 г. состояние здоровья К.А. Шильдера вынудило его выехать для ле-
чения за границу. Возвратился он в Варшаву в феврале 1852 г. «обновленным», как он сам
выражался. По возвращении  в  Варшаву, ему  пришлось  расстаться  с капитаном  Тотлебе-
ном, который переводился в Санкт-Петербург по семейным обстоятельствам. Вместо него
адъютантом  генерала  Шильдера  стал  подпоручик  С.А. Тидебель (впоследствии  генерал-
лейтенант, начальник Николаевской инженерной академии и училища). Незадолго до бо-
лезни, 17 октября 1851 г. К.А. Шильдер был награжден орденом Св. Александра Невского,
а 26 ноября 1852 г. он был произведен в инженер-генералы, что соответствовало его новой
должности.
В 1853 г. противоречия между Россией и Турцией привели к разрыву отношений.
Турцию против России поддерживали Англия и Франция. Их флоты появились в Дарда-
неллах и Безике. 13 июня 1853 г. Император повелел русским войскам занять придунай-
ские  княжества. Начальство  над  войсками  было  возложено  на  начальника  штаба  Дейст-
вующей армии князя М.Д. Горчакова. Фельдмаршал Паскевич, отпуская Горчакова к вой-
скам, стянувшимся уже к реке Прут, между прочим, посоветовал ему, в случае серьезных
действий в Турции, требовать к себе генерала Шильдера, что тот вскоре и сделал.
К.А. Шильдер  выехал  из  Варшавы 6 января 1854 г. В  письме  своему  приятелю,
Шильдер писал: «Снаряжаясь на войну, коей главный характер основан на осадах крепо-
стей, я уверен, что средства, мною испытанные в мирное время, представят мне возмож-
ность с большою пользой споспешествовать к покорению турецких крепостей».
Политикой К.А. Шильдер не занимался и дипломатом в жизни не был. Его девизом
было  убеждение: бей  врага, не  рассуждая, нравится  это  кому-то  или  нет. Подчиненные
любили генерала Шильдера. В их глазах во всех столкновениях с высшим начальством он
всегда был прав. «Все саперные и инженерные прапорщики суть моя лучшая надежда для
приведения в исполнение, что пламенное мое воображение отразит на бумаге карандаши-
ком» – писал Шильдер в одном из своих писем. В качестве Начальника инженеров Дейст-
вующей армии генерал Шильдер на каждом шагу наталкивался на препятствия со стороны
Главнокомандующего  князя  Горчакова. Ему  часто  приходилось, то  писать  в  штаб-
квартиру, то бросать все и мчаться для личных объяснений с князем Горчаковым. Генерал
Шильдер не мог знать мотивов поведения Горчакова, который выполнял указания фельд-
маршала Паскевича – своего непосредственного начальника, а Паскевич стремился сдер-
жать активность русской армии, в виду неясной позиции правительств ряда европейских

52
стран, считавшихся союзниками России, в частности Австрии. Это, конечно, сбивало Гор-
чакова с толку и не могло не сказываться на руководстве действиями армии.
Фельдмаршал  Паскевич  с  самого  начала  не  хотел  этой  войны, особенно  боялся
оборота, который она стала принимать весной 1854 г. Он был убежден, что с вступлением
в войну западных держав, Австрия выступит против России. Против соединенной армии
французов, англичан, турок и австрийцев удержаться русской армии в Молдавии и Вала-
хии не будет никакой возможности. В конце апреля он решился изложить свои опасения
Императору, у которого  это вызвало раздражение. И французы, и англичане, и австрийцы
очень боялись взятия русскими Силистрии. В случае перехода русских войск через Дунай,
Силистрия делалась важнейшим объектом военных операций. Не взяв этой крепости, рус-
ская армия не только не могла двигаться дальше, но не могла даже делать, сколько-нибудь
существенных и могущих влиять на неприятеля, демонстраций наступательного характе-
ра. Наихудшие  опасения  Паскевича  начали  сбываться. В  этой  связи  Паскевич  не  хотел
осады Силистрии. Однако обстоятельства заставили его сделать все-таки распоряжения к
осаде крепости. Возможно, что этому способствовало полученное им известие о неготов-
ности пока австрийцев к военным действиям в ближайшие шесть недель.
Князь  Горчаков  сообщил о  решении  фельдмаршала  генералу  Шильдеру  запиской
от 18 апреля 1854 г. В числе прочих распоряжений, генералу было приказано немедленно
приступить к приготовлению всего необходимого  для наведения моста у  Силистрии для
переправы  войск. С подходом  русских  войск 4 мая 1854 г. начали  наводить  мост. 5 мая
войска  перешли  на  правый  берег  непосредственно  к  крепости  Силистрия. Фельдмаршал
назначил  генерала  Шильдера  главным  начальником  осадных  работ, а  в  помощники  ему
определил подполковника Тотлебена.
С того дня, как русские войска перешли на правый берег Дуная, К.А. Шильдер по-
стоянно думал об осаде Силистрии. Вся его последующая деятельность была направлена к
тому, чтобы русские войска как можно скорее и, по возможности, беспрепятственно, по-
дошли  к  неприятельской  крепости.  Если  в  1829  г.  Силистрия  была  взята  руководимыми
им минными операциями, то теперь он снова был под ее стенами. В конце апреля Генерал
Шильдер обращается с рапортом к князю Горчакову с покорнейшей просьбой исходатай-
ствовать у фельдмаршала, чтобы он не убирал полк, который распорядился увести из-под
осажденной крепости, а он (Шильдер) ручается  овладеть  Силистрией в  несколько  суток,
даже без штурма. Он заверял Горчакова в том, что русской артиллерией «вся горжевая и
внутренняя часть крепости будет неминуемо обращена в общую развалину и пепелище, в
котором самый героический гарнизон ни одного часу держаться не может, в особенности,
если после минных взрывов занять весь вал горжевой части».
На случай надобности оборонять вход в Дунай и левый берег всей реки, где нахо-
дились русские войска, от покушений неприятеля, генерал Шильдер еще раньше ходатай-
ствовал, чтобы на Дунай был прислан из Санкт-Петербурга один из саперных офицеров,
хорошо знавших устройство и употребление подводных гальванических мин. В качестве
такового был прислан поручик М.М. Боресков, который перед тем состоял при Гальвани-
ческой команде, руководимой академиком Якоби. К моменту появления английских фре-
гатов у Сулина он был уже на месте. Он развернул работы по заготовке зарядных ящиков
для  подводных  мин  и  установки  их  на  местах.  Однако  неприятель  так  и  не  появился  и
подводные мины, изготовленные, испытанные предварительными опытами и установлен-
ные на должных местах, так и не дождались неприятельских кораблей.
Осадные работы под Силистрией шли не так быстро, как хотелось генералу Шиль-
деру. Замедление этих работ происходило, главным образом, за счет упорного сопротив-
ления  гарнизона  крепости, который, имея  возможность во  все  время  осады  пополняться
свежими силами, не падал духом и сопротивлялся упорно. Почти ни одна ночь не прохо-
дила  без того, чтобы турки не делали вылазки, то против одного, то против другого пунк-
та русских. К этому следует добавить распоряжения вышестоящего командования, не со-
ответствовавшие цели. Нерешительность  этого командования и постоянная боязнь ответ-

53
ственности приводили к тому, что приходившие от него приказания часто противоречили
одно другому и не способствовали успеху осадных работ. Все это разрушало соображение
и надежду генерала Шильдера овладеть крепостью в короткий промежуток времени, и по-
тому - в высшей степени раздражало его. В письме домой от 23 мая он пишет: «Давно бы
я все бросил, если бы не считал обязанностью не покидать здесь своего места, как муче-
ник в сем важном деле». Нередко, отдав какое-либо приказание, а потом, вследствие но-
вых  и  неожиданных  распоряжений  свыше, вынужденный  его  отменить, он  обрушивал
свой гнев на лицо, иногда совершенно в том деле невиновное. Во избежание излишних и
почти  всегда  ни  к  чему  не  ведущих  споров  и  ссор, в  последнее  время  осады  генерал
Шильдер  перестал  даже  ездить  в  Главную  квартиру  для  представления  своих  соображе-
ний. Если возникала необходимость встречи, князь Горчаков сам отправлялся к генералу
Шильдеру. В большей части случаев эти встречи оканчивались жарким спором.
Генерал  Шильдер  не  внушал  многим  начальствующим  лицам  большого  располо-
жения  к  себе, однако  солдаты  его  боготворили. Пренебрегая  всякой  опасностью, он  не-
редко выезжал в траншеи на белом коне, не обращая внимания на град сыпавшихся на не-
го  неприятельских  пуль. Полный  сочувствия  к  солдатам, выносившим  на  своих  плечах
всю тяжесть военных предприятий, генерал Шильдер умел поддерживать в них бодрость
и внушать презрение к силе противника. Даже турки знали генерала Шильдера, называя
его «русский паша на белом коне», и справлялись о его здоровье.
Тем не менее, осада Силистрии продолжала подвигаться вперед, хотя без большого
успеха, но достаточно энергично, насколько это зависело от генерала Шильдера и неуто-
мимой бодрости руководимых им войск. К концу мая турки в Силистрии ждали со дня на
день гибели. Голод в осажденной крепости все усиливался. Генерал Шильдер определен-
но уверял офицеров, что Силистрия будет взята в самом близком будущем.
В день своего ранения, 1 июня 1854 г., К.А. Шильдер начал писать черновик пись-
ма к князю Горчакову где, в частности, отметил: «В таком положении дела, сего 1 июня, я
почтительнейше  объявляю  мое  личное  мнение: как  для  покорения  крепости  Силистрия,
осаду коей можно ныне начать, нужно не более двух недель времени, если я  удостоюсь
доверенности Вашей Светлости, которая мне нужна для  беспрепятственного исполнения
первоначального  моего  плана. Я  к  тому  могу  лишь  приступить  при  следующих  услови-
ях:». Остановив на этом свою мысль, он  отправился  для обычного  осмотра  траншейных
работ. Его сопровождали подполковник Тотлебен и капитан Ахбауер. В одной из траншей
генерал вышел к тому месту, откуда предполагалось в наступающую ночь выйти 5-ю са-
пами к неприятельскому окопу. Утомленный продолжительной ходьбой, он присел отдох-
нуть. В это время над местом, где он сидел, разорвалась турецкая граната, осколок кото-
рой угодил в его правую ногу, раздробив ступню. Именно в эту ногу он был ранен пулей
во время польского похода, которую так и не удалось извлечь из ноги, и она сидела в ней,
причиняя постоянные неудобства. Все, находившиеся рядом, бросились на помощь ране-
ному, сделали  наскоро  перевязку. Сохраняя  присутствие  духа, генерал  Шильдер  послал
своего адъютанта, капитана Ахбауера, за доктором, который мог бы сделать ампутацию, и
приказал  нести  себя в  свою палатку. Раненого принесли в палатку, а адъютанту  удалось
доставить из Главной квартиры искусного доктора Брауна. Генерал  Шильдер заявил ему
свое желание, чтобы нога, уже так давно его беспокоившая, была отрезана выше колена.
Доктор нашел возможным отрезать ногу ниже колена. Ампутация прошла удачно. На дру-
гой  день  К.А. Шильдер  был  эвакуирован  на  левый  берег  Дуная, в  местечко  Калараш.
Прошло 4 дня после операции и, хотя от сильной потери крови больной ослабел, но душа
этого необыкновенного человека, которому было уже почти 70 лет, была еще полна жиз-
ненной силы, что давало надежду на благополучный исход болезни.
Штурм Силистрии был назначен князем Горчаковым в ночь с 8 на 9 июня. Но, бук-
вально за полчаса до сигнала о начале штурма, Горчаков получил от Паскевича послание,
в котором указывалось на Высочайшее разрешение «снять осаду Силистрии, ежели до по-
лучения  письма она  не  будет еще  взята  или совершенно  нельзя  будет  определить, когда

54
взята  будет», в  связи с чем он (Паскевич) полагает: осаду Силистрии, не  теряя времени,
снять, а войска перевести на левый берег Дуная. Горчаков тотчас же велел, уже занявшим
позиции для ночного штурма, войскам вернуться в лагерь. Так фактически была проигра-
на Россией первая половина войны, получившей впоследствии название Крымской. Гене-
рал К.А. Шильдер этого уже не видел – он в это время мучительно умирал от боевого ра-
нения, полученного под крепостью, для неизбежного взятия которой он сделал все, что от
него зависело. О  решении  снять осаду крепости больному, щадя  его состояние, не  сооб-
щили.
11 июня 1854 г. инженер-генерал, генерал-адъютант  Императора  Карл  Андреевич
Шильдер  скончался. Похоронили  его  на  погосте  каларашской  церкви  Св. Николая-
чудотворца, поскольку в Россию тело вывести не было возможности, в виду быстрого от-
хода русских войск. Император Николай I, получив известие о смерти генерала Шильдера,
сказал: «Потеря Шильдера меня крайне огорчила, такого второго не будет - ни по знанию,
ни по храбрости».
Оценивая  роль  К.А. Шильдера  в  развитии  подводных  мин, необходимо  заметить,
что он, как человек, преданный делу, не боялся ни справедливой оценки своих проектов,
ни конкуренции других лиц. Всецело отдаваясь преследуемой им идее, он охотно поддер-
живал любое предложение, если оно могло служить к успеху разрабатываемого им вопро-
са, нисколько не заботясь о присвоении своего имени сделанным им изобретениям. Импе-
ратор  Николай I, оценивая  по  достоинству  проекты  и  изобретения  своего  генерал-
адъютанта, приписывал  им  столь  важное  значение, что  повелел  сохранять  их  в  строгом
секрете. Таким образом, изобретения  К.А. Шильдера  были мало  кому известны, даже  из
его современников. Затем, погребенные в делах, сданных в архивы, они остались в забве-
нии. Вместе с тем, можно видеть, что предложения и мысли, которые он старался разрабо-
тать, сохраняли  свою важность  еще  долгое  время  после  его  смерти. Так, предложенный
им проект подводной лодки опередил время, как по недостатку необходимых материаль-
ных средств для осуществления проекта (отсталая технология судостроения), так и пото-
му, что современники оказались  не готовы оценить по достоинству важность и  перспек-
тивность подводного плавания, как способа борьбы на море, в частности, применительно
к  обороне  портов.  К  примеру,  подводная  лодка  Бауэра,  построенная  в  России  на  заводе
принца Лейхтенбергского в 1855 г. и испытывавшаяся в Кронштадте отличалась от лодки
Шильдера только вдвое большими размерами да лучшей разработкой деталей. Что же ка-
сается  принципа, принятого в основание проекта, и  признаваемого Бауэром  лучшим, то,
сравнивая обе лодки, между ними нельзя найти никакой разницы. По замечанию академи-
ка Б.С. Якоби, свидетеля испытаний лодки Бауэра в Кронштадте, «уже 20 лет тому назад
генерал  Шильдер,  при опытах  над  своею  лодкой,  достиг  погружения  и всплытия  ее  при
содействии средств, совершенно одинаковых с предлагаемыми ныне вновь г. Бауэром».
Если бы не поддержка императора Николая I, который высоко ценил все изобрете-
ния К.А. Шильдера, ему не  удалось бы сделать даже того, что он сделал в этой области.
Применительно к подводным минам судьбоносное значение для этого вида оружия в Рос-
сии  имело образование  Комитета о  подводных  опытах, призванного оценить полезность
изобретений К.А. Шильдера в этой области.

Document Outline

  • Проекты, относящиеся к атаке и обороне сухопутных крепостей.
    • Проекты, относящиеся к атаке и обороне сухопутных крепостей.

1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   36

Похожие:

Кафедра 24 Дьяконов Ю. П. История возникновения и развития подводного минного оружия в россии iconУчебно-практическое пособие Дисциплина : «Менеджмент» Тема «История возникновения и развития менеджмента»
Целью данного пособия является ознакомление студентов с историей возникновения и развития менеджмента; отличительными чертами основных...
Кафедра 24 Дьяконов Ю. П. История возникновения и развития подводного минного оружия в россии iconИстория возникновения чисел и цифр
А, между прочим, история их возникновения чрезвычайно увлекательна. Поэтому мы решили изучить историю возникновения чисел и представить...
Кафедра 24 Дьяконов Ю. П. История возникновения и развития подводного минного оружия в россии iconИстория развития офтальмологии 
В данной работе освещаются вопросы  возникновения офтальмологии, как науки, динамики её развития, появления 
Кафедра 24 Дьяконов Ю. П. История возникновения и развития подводного минного оружия в россии iconЛегализация огнестрельного оружия в россии
В москве сторонники легализации гражданского оружия выйдут на митинг со скалками 13
Кафедра 24 Дьяконов Ю. П. История возникновения и развития подводного минного оружия в россии iconИсследования подводного мира Цель: Познакомить детей с обитателями подводного мира. Задачи: Привить интерес к обитателям подводного мира
Задачи: Привить интерес к обитателям подводного мира. Развивать природоведческие знания учащихся, их сообразительность, память, логическое...
Кафедра 24 Дьяконов Ю. П. История возникновения и развития подводного минного оружия в россии icon1 История возникновения компьютерных вирусов
История возникновения компьютерных  вирусов Если бы разработчики первых компьютеров, сетей и сетевых протоколов мог
Кафедра 24 Дьяконов Ю. П. История возникновения и развития подводного минного оружия в россии iconЛегализация короткоствольного огнестрельного оружия в россии
Александр Порфирьевич Торшин: «После выборов активизирую работу по легализации оружия самообороны» 6
Кафедра 24 Дьяконов Ю. П. История возникновения и развития подводного минного оружия в россии iconЛегализация короткоствольного огнестрельного оружия в россии
Юрий Турыгин: «Чем меньше потребитель ограничен в правах, тем больше он может приобрести оружия для обеспечения своей безопасности...
Кафедра 24 Дьяконов Ю. П. История возникновения и развития подводного минного оружия в россии icon1. История возникновения средств массовой информации для молодёжи
Духовное и нравственное воспитание молодого поколения в России посредством печатного слова
Кафедра 24 Дьяконов Ю. П. История возникновения и развития подводного минного оружия в россии iconПодготовлено с использованием системы
Российской Федерации разрешения на хранение и ношение охотничьего огнестрельного длинноствольного оружия, спортивного огнестрельного...
Разместите кнопку на своём сайте:
kak.znate.ru


База данных защищена авторским правом ©kak.znate.ru 2012
обратиться к администрации
KakZnate
Главная страница